Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

1 октября будет отмечаться праздник людей третьего возраста, не хочется называть его Днём пожилого человека. Ведь возраст определяется не столько прожитыми годами, сколько состоянием души. Можно и совсем молодым потерять вкус к жизни, а можно прожить до конца дней своих с радостью в сердце. Вот я и решила выяснить, как живется сегодня нашим шуйским ветеранам, как они переживают кризис, когда всё и вся дорожает, когда пенсии у некоторых из них так малы, что после оплаты коммунальных счетов мало что остаётся на пропитание. С этими вопросами я обратилась к ветеранам труда Алевтине Александровне Стакиной и Галине Андреевне Мозжухиной.
Я ожидала привычных сегодня жалоб на трудности жизни, а они в один голос говорят:
- После того, что мы пережили в детстве и юности, нам уже не страшны никакие кризисы...
И с этим нельзя не согласиться. Алино детство закончилось с приходом войны. Ушёл на фронт отец. На руках у матери остались три дочери, больная сестра и 93-летняя бабушка. Жили они в деревне. Ещё перед войной отец начал строиться. Все скудные средства семьи уходили только на строительные материалы. Ни о какой мебели, постельном белье, каких-то других, привычных нам бытовых удобствах не приходилось мечтать. Все домочадцы вповалку спали на полу, на каком-то шерстяном войлоке, укрывались тулупом, который отцу выдали в колхозе.
А уж когда пришла война, подступила такая нужда, что работать пришлось даже семилетней Але. Осенью приходилось и утаптывать стога сена, чтобы уплотнить их, собирать картошку на полях. Лошадей всех забрали для нужд фронта, матери, старшие сёстры и братья выкапывали картошку лопатами, а маленькие ребятишки собирали её в ведра и высыпали в мешки. С каждым годом становилось всё труднее. Начался голод. В 42-м году под Курском погиб отец. Алевтине в то время исполнилось всего 8 лет, но её посадили управлять быками, на которых она возила и овощи, и солому.
Зимой ездила в лес за дровами для теплушек на конном дворе. Женщины рубили и распиливали деревья, накладывали дрова на воз и девочка везла их в село. Самым трудным было вывалить дрова. Для этого надо как-то накренить возок, а какие силёнки у восьмилетнего ребёнка? Приходилось «кумекать». Маленькая, а сообразила, что быков надо поворачивать так, чтобы они сами, своим весом наклоняли телегу. Так и сгружала дровишки. За керосином ездила в Пучеж. Наливали керосин в два огромных бака. Ездить приходилось и ночью. Страшно – а что делать?
- А то вот вспоминается, как чуть не утонула. Слепни так искусали быка, что он не выдержал, бросился в реку и потянул телегу вместе со мной, - рассказывает Алевтина Александровна. - Был и другой случай. Возили мы на быках навоз на поля, брали его от частных домов. Стала я подходить к быку, а он взбрыкнул, толкнул меня да так, что села прямо в навозную лепёшку. Пришлось ехать домой, отмываться и переодеваться.
Так и работала до 16 лет в колхозе, получая на трудодень «палочки». Мать хотела, чтобы Аля продолжала учёбу, получила профессию. Девушка хотела выучиться на бухгалтера, но её почему-то не взяли. И Алевтина поступила в Шуйское медицинское училище. Вернулась домой, немного поработала по специальности, но денег по-прежнему не хватало. И решила она устроиться на фабрику “Шуйский пролетарий”. Сначала работала смазчицей станков, потом стала секретарём комсомольской организации. Работала воспитателем молодёжного общежития, в фабкоме объединенной фабрики. Оттуда и ушла на пенсию.
Её рассказ дополняет Галина Андреевна Мозжухина, семье которой в войну тоже пришлось хлебнуть не один фунт лиха. Сама Галина Андреевна войну не помнит, так как была ещё ребёнком-грудничком. Но со слов матери знает, что отец и старший брат ушли на фронт с первых же дней войны. У матери на руках осталось пятеро детей. Мать работала в колхозе. Детишек оставить было не с кем, поэтому всех брала с собой. Кто был постарше, помогал ей, а Галя лежала в тенёчке и целый день сосала самодельную соску, сделанную из тряпочки, куда был набит чёрный хлеб. Это был её ежедневный рацион, ничего другого мать ей дать не могла. Чтобы другие дети не умерли с голода, мать собирала съедобные травы, коренья и готовила из этого хоть какую-то еду.
В 1945 году вернулся домой отец, весь израненный и больной. В том же году он умер. Но и после войны легче жить не стало. С семи лет Галина стала помогать маме зарабатывать на жизнь: собирала колоски, огурцы, помидоры на колхозных полях и в парниках, вязала маты из соломы для укрытия парников. Дети купали лошадей, перелопачивали зерно на элеваторе. При этом все умудрялись ещё и учиться, ходить в школу. Вот и Галина окончила десять классов и устроилась на объединенную фабрику ткачихой, по-прежнему помогая семье. Вела там общественную работу, была членом комитета комсомола. Позже перешла на радиозавод, в «Аквариус», где и работала до пенсии.
- Я никогда не жила в достатке, ни в детстве, ни в молодости, - говорит Галина Андреевна. - Но никогда не теряла веры в жизнь, не плакалась, не ныла. Всегда была участницей художественной самодеятельности. И пою до сих пор.
Две женщины, две схожие судьбы, по которым тяжело прошлась война. Но сколько в них оптимизма, веры в то, что и этот кризис уйдёт в прошлое, что люди сумеют превозмочь сегодняшние трудности. Им есть с чем сравнить наше настоящее.
- Да вы только посмотрите, как сейчас люди одеваются, какой ремонт делают в квартирах, сколько иномарок появилось на дорогах. - рассуждают они. - В магазинах полки ломятся от товаров, и продукты можно купить подешевле, по «социальным» ценам. Разве могли мы мечтать об этом в военные и послевоенные годы?
- Ну, а сами-то как выживаете? - спрашиваю моих собеседниц.
- А что мы? Квартиры у нас есть, пенсии получаем. Конечно, сейчас пришлось затянуть пояса потуже, но не голодаем, не бедствуем. Государство ещё и приплачивает нам, ветеранам труда, за проезд, не отменяются и льготы по коммунальным платежам. Конечно, не такие уж большие это суммы, но когда-то и мы, и наши родители работали за «палочки»-трудодни, а всё, что выращивалось и производилось в семье, уходило на налоги. А главное, наши дети и внуки не терпят нужду, как мы в их годы. Всё остальное выправится, образуется...
Ветераны продолжают вести активный образ жизни. У женщин есть свои огороды, внуков помогают воспитывать - всё это требует и труда, и времени. Но обе они с удовольствием посещают концерты, различные мероприятия, организованные социально-культурным комплексом, в том числе, и поэтические вечера нашего лито «Подсолнух». Да и сами любят выступать, поют в хоре ветеранов. Обе - заядлые путешественницы: объездили с экскурсиями чуть ли не всю центральную Россию. Алевтина Стакина является председателем культурно-массовой комиссии городского совета ветеранов.
Нет, не по нраву им унывать и грустить. И конечно же, верят наши ветераны, что когда-нибудь закончится и этот кризис, что наша страна, наш народ преодолеют все трудности. А иначе и быть не может.
Галина АРЕФЬЕВА.
Фото из архивов о Великой Отчественной войне.

Не стареют душой ветераны
1 октября будет отмечаться праздник людей третьего возраста, не хочется называть его Днём пожилого человека. Ведь возраст определяется не столько прожитыми годами, сколько состоянием души. Можно и совсем молодым потерять вкус к жизни, а можно прожить до конца дней своих с радостью в сердце. Вот я и решила выяснить, как живется сегодня нашим шуйским ветеранам, как они переживают кризис, когда всё и вся дорожает, когда пенсии у некоторых из них так малы, что после оплаты коммунальных счетов  мало что остаётся на пропитание. С этими вопросами я обратилась к ветеранам труда Алевтине Александровне Стакиной и Галине Андреевне Мозжухиной. 
Я ожидала привычных сегодня жалоб на трудности жизни, а они в один голос говорят:
- После того, что мы пережили в детстве  и юности, нам уже не страшны никакие кризисы...
И с этим нельзя не согласиться. Алино детство закончилось с  приходом войны. Ушёл на  фронт отец. На руках у матери остались три дочери, больная сестра и 93-летняя бабушка.  Жили они в деревне.  Ещё перед войной отец начал строиться. Все скудные средства семьи уходили только на строительные материалы. Ни о какой мебели,  постельном белье, каких-то других, привычных нам бытовых удобствах не приходилось мечтать. Все домочадцы вповалку спали на полу, на каком-то шерстяном войлоке, укрывались  тулупом, который отцу выдали  в колхозе. 
А  уж когда пришла война, подступила такая нужда, что работать пришлось даже семилетней Але. Осенью приходилось и утаптывать стога  сена, чтобы уплотнить их, собирать картошку на полях. Лошадей всех забрали для нужд фронта, матери, старшие сёстры и братья выкапывали  картошку лопатами, а маленькие ребятишки собирали её в ведра и высыпали в мешки.  С каждым годом становилось всё  труднее. Начался голод. В 42-м году под Курском погиб отец.  Алевтине в то время исполнилось всего 8 лет, но её посадили управлять быками, на которых она возила и овощи, и солому. 
Зимой ездила в лес за дровами для теплушек на конном дворе. Женщины рубили и распиливали деревья, накладывали  дрова на воз и девочка везла  их в село. Самым трудным было вывалить дрова. Для этого надо как-то накренить возок, а какие силёнки у восьмилетнего ребёнка? Приходилось  «кумекать». Маленькая, а сообразила, что быков надо поворачивать так, чтобы они сами, своим весом наклоняли  телегу. Так и сгружала дровишки.  За керосином ездила в Пучеж. Наливали керосин в два  огромных бака. Ездить приходилось и ночью. Страшно – а что делать?
  - А то вот вспоминается, как  чуть не утонула. Слепни так искусали быка, что он не выдержал,  бросился в реку и потянул  телегу вместе со мной, -  рассказывает  Алевтина Александровна. -   Был и другой случай. Возили мы на быках навоз на поля, брали его от частных домов. Стала я подходить к быку, а он взбрыкнул, толкнул меня да так, что села прямо в навозную лепёшку. Пришлось ехать домой, отмываться и переодеваться.
Так и работала до 16 лет в колхозе, получая на трудодень «палочки». Мать хотела, чтобы Аля продолжала учёбу, получила профессию. Девушка  хотела выучиться на бухгалтера, но её почему-то  не взяли. И Алевтина  поступила в Шуйское медицинское училище. Вернулась домой, немного поработала  по специальности, но  денег по-прежнему не хватало. И решила  она устроиться на фабрику  “Шуйский пролетарий”. Сначала работала смазчицей станков, потом стала секретарём комсомольской организации.   Работала  воспитателем  молодёжного общежития, в фабкоме объединенной фабрики. Оттуда и ушла на пенсию.
Её рассказ дополняет Галина Андреевна Мозжухина, семье которой в войну тоже пришлось хлебнуть не один фунт лиха. Сама Галина Андреевна войну не помнит,  так как была ещё ребёнком-грудничком. Но со слов матери знает, что отец и старший брат ушли на фронт с первых же дней войны. У матери на руках осталось пятеро детей.  Мать работала в колхозе. Детишек оставить было не с кем, поэтому всех брала с собой.  Кто был постарше, помогал ей, а Галя лежала в тенёчке и  целый день сосала  самодельную соску, сделанную из тряпочки, куда был набит чёрный хлеб. Это был её ежедневный рацион,  ничего другого мать ей дать не могла. Чтобы другие дети не умерли с голода, мать собирала съедобные травы, коренья и  готовила из этого хоть какую-то еду.
В 1945 году вернулся домой отец, весь израненный и больной. В том  же году он умер. Но и после войны легче жить не стало. С семи лет Галина стала  помогать маме зарабатывать на жизнь: собирала колоски,  огурцы, помидоры на колхозных полях  и в парниках, вязала маты из соломы для  укрытия парников. Дети купали лошадей, перелопачивали зерно на элеваторе. При этом все умудрялись ещё и учиться, ходить в школу. Вот и Галина окончила десять классов и устроилась  на объединенную фабрику ткачихой, по-прежнему помогая семье. Вела там общественную работу, была членом комитета комсомола. Позже перешла на радиозавод, в «Аквариус», где и работала до пенсии. 
- Я никогда не жила в достатке, ни в детстве, ни в молодости, - говорит Галина Андреевна. - Но никогда не теряла веры в жизнь, не плакалась, не ныла. Всегда была участницей художественной самодеятельности. И пою до сих пор.
Две женщины, две схожие судьбы, по которым тяжело прошлась война.  Но сколько в них оптимизма, веры в то, что и этот кризис уйдёт в прошлое, что люди сумеют превозмочь сегодняшние трудности. Им есть с чем сравнить наше настоящее. 
- Да вы только посмотрите, как сейчас люди одеваются, какой ремонт делают в квартирах, сколько иномарок появилось на дорогах. - рассуждают они. - В магазинах полки ломятся от товаров,  и продукты можно купить подешевле, по «социальным» ценам. Разве могли мы мечтать об этом в военные и послевоенные годы?
- Ну, а сами-то как выживаете? - спрашиваю моих собеседниц.
- А что мы? Квартиры у нас есть, пенсии получаем. Конечно, сейчас пришлось затянуть пояса потуже, но не голодаем, не бедствуем. Государство ещё и приплачивает нам, ветеранам труда, за проезд, не отменяются и льготы по коммунальным платежам. Конечно, не такие уж большие это суммы,  но когда-то и мы, и наши родители работали за «палочки»-трудодни, а всё, что выращивалось и производилось в семье, уходило на налоги.  А главное, наши дети и внуки не терпят нужду, как мы в их годы. Всё остальное выправится, образуется...
Ветераны продолжают вести активный образ жизни. У женщин есть свои огороды, внуков помогают воспитывать - всё это  требует и труда, и времени. Но обе они с удовольствием посещают концерты, различные мероприятия, организованные социально-культурным комплексом, в том числе, и поэтические вечера нашего лито «Подсолнух». Да и сами любят выступать, поют в хоре ветеранов. Обе - заядлые путешественницы: объездили с экскурсиями чуть ли не всю центральную Россию. Алевтина Стакина является председателем культурно-массовой комиссии городского совета ветеранов. 
Нет, не по нраву им унывать и грустить. И конечно же, верят наши ветераны, что когда-нибудь закончится и этот кризис, что наша страна, наш народ преодолеют все трудности. А иначе и быть не может. 
Галина АРЕФЬЕВА.
Фото из архивов о Великой Отчественной войне.