Телефоны редакции: 4-30-13; 3-81-28 (код города 49351)

A A A

Можно ли отведать щей из ложки-корабля или ложки-ура?

Есть в старинном селе Введенье, в самой его серединке, у огромной раскидистой сосны небольшой бревенчатый домик. Говорили мне люди добрые, что мимо домика этого не пройдешь, из всех других его выделишь, и правы были. Глаз не отвести от него, хоть и невысок он, несовременен. Красота и привлекательность его теплая, душевная, сказочная – окошко чердачное охраняют солдаты деревянные расписные, калитку резную старцы длиннобородые стерегут… А живет в этом доме мастер – золотые руки, потомственный резчик по дереву Лев Лебедев.

Как только я узнала о том, что живет на шуйской земле такой удивительный человек, захотелось познакомиться с ним и его работами. И ожидания оправдались. Не только подворье Льва Михайловича интересно, но и сам хозяин весьма колоритен. Наверное, таким я себе и представляла жителя этого удивительного дома – высокий седобородый мужчина с мудрым прищуром глаз неуловимо напоминает сказочного персонажа. Да и убранство избы таково, словно в параллельный диковинный мир попадаешь – резные двери на длинных петлях, вместо привычных ручек – кольца, на резном навершии двери восседает филин-страж...
В комнате, где обитает наш новый знакомый, тоже приходится сначала оглядеться, прежде чем завяжется разговор – негоже во время беседы изумленно вертеть головой, теряя суть сказанного. Одна стена дома посвящена морю, флотской теме – увлечению хозяина еще с малых лет. Тут же на почетном месте на резном секретере стоят макеты необычных кораблей…
Стена противоположная об охоте рассказывает. Ее украшают картины, одна из которых – любимая многими перовская «Охотники на привале», статуэтка охотящегося человека, вырезанные из дерева головы лошадей, перья диковинной птицы… Тут же на стене – резные, словно ажурные, часы.
Лев Михайлович – коренной житель Введенья, здесь родился, рос и работал, здесь женился и растил сыновей. По соседству с ним жили родители и родственники, но сейчас эти дома купили дачники. Родители его были учителями – мама вела уроки математики в местной школе, папа – труды, рисование и черчение.
Любовь к дереву Льву Михайловичу привил именно отец, который без дела не сидел ни минуты. Когда Лёва был маленьким, отец мастерил ему деревянные игрушки – автоматы, пулеметики, кораблики… А чтобы маленький защитник с деревянным автоматом наперевес был совсем как настоящий военный, перешил ему свою военную фуражку, заказал гимнастерку… Кстати, любовь к рукоделию у Лебедевых наследственная. Дед по отцу тоже искусным мастером был. Когда Лев подрос, то мастерил себе игрушки уже самостоятельно, переняв у отца первые навыки резьбы по дереву.
Занимался резьбой и в школьные годы, делал модельки кораблей, вырезал солдатиков. Творческое начало Лев Михайлович в себе не подавлял, а потому по окончании школы поступил в химтехникум, где выучился на художника по тканям, и до армии работал на Тезинской фабрике художником-оформителем.
Служба – службой, а руки не привыкли без работы, желание творить не покидало его и в армии. Тогда Льву Михайловичу пришла идея попробовать вырезать настенное панно-маску, какие в то время были в моде и украшали стены многих городских квартир. Вернулся из армии и попробовал сделать первую «физиономию». Получилось, понравилось… А дальше – больше, увлекло это дело. Но специального профессионального инструмента тогда практически не было, поэтому первые поделки мастер изготавливал «на коленке».
А чуть позже Лев Лебедев решил обратиться к промысловому занятию – вырезанию ложек. Сначала они были самые обыкновенные, которыми так удобно есть кашу из чугунка или черпать уху из котелка... Этого мастеру показалось маловато, и потому, когда ему предложили поучаствовать в городской выставке, он решил вырезать необычные ложки. Фантазия, скажу я вам, у Льва Михайловича богатая. Человек он творческий, идеи буквально из воздуха черпает… А если честно, сама природа ему их подсказывает, сказки немало интересного дают да бытовые сюжеты. Человек творческий отличается от иных людей не только своеобразным мышлением, но и необычайной наблюдательностью. Впитывает все как губка, запоминает и кладовочки внутренние до поры до времени аккуратно складывает, чтобы потом извлечь и в деле применить.
- Ой, я смотрю, вы так и увлекаетесь «кораблестроением»? - не удержалась от вопроса, показав собеседнику на те самые необычные корабельные макеты, замеченные мной на секретере у «флотской» стены.
- Это не просто макеты, это – ложки, - хитро улыбается мой собеседник и берет в руки первый крупный макет корабля. - Как раз те, самые первые, придуманные мной во время поездки на одну из выставок.
И правда – ложки! Большие такие! Одна — в виде парохода, другая — в форме корабля, а третья – самолета. И ведь надо же так ловко все тут придумано: на корабле есть ложки-шлюпочки маленькие, на пароходе – площадка для приземления ложек-самолетиков… Сразу вспомнилось детское стихотворение, которое я люблю повторять дочке за обедом: «Вот кораблик плывет, заплывает прямо в рот...». Правда, самой большой ложкой щей не откушаешь, а маленькие «шлюпочки» для меда или варенья вполне подойдут.
С этих самых макетов и началось ложечное творчество мастера. И хотя мало какие ложки сохранились у Льва Михайловича дома, фотографий его работ накопилось великое множество. И одна удивительнее другой. Поездил Лев Лебедев в поисках вдохновения в свое время немало… Много впечатлений привез с Истринского района, где ежегодно на ярмарке собираются мастера-резчики. Там даже однажды ему пришлось показать свой мастер-класс по изготовлению ложек. После таких поездок рождаются у Льва Михайловича новые идеи, вроде ложки-дерева, пустившего корни в черпачок и в нем причудливо изгибаясь. Или вот ложка — русское ура, где на ручке расположены два выпученных глаза, солдатская пилотка, а черпачок выполнен в виде разинутого в крике рта. Или целые трилогии: рыбацкие ложки с лодкой, рыбаком и пойманной рыбой, или сказочная с людоедом и мальчиком-с-пальчиком… Ложки-русалки, ложки-иконы, ложки-ангелки и ложки-расписные барышни — богата фантазия автора!
- Вот у нас, говорят, брендов в Шуе нет, только мыло… А вы смотрите, какую я информацию ценную нашел, - протягивает мне Лев Михайлович старый журнал о ремеслах. - Во второй половине 19 века массовое производство ложек в Шуйском уезде Владимирской губернии известно на всю Россию. То есть у нас не только мыло варили, но и резали ложки. Очень хотелось мне эту идею продвинуть, но в свое время меня никто не поддержал, и я больше настаивать не стал.
...Двое сыновей Льва Михайловича увлечение отца не переняли, у них в жизни другие увлечения, а отец до сих пор режет, реставрирует, совершенствует свое искусство, находит новые идеи, выполняет заказы... А как он оформляет бани и сауны!
К сожалению, живьем этой красоты увидеть не получится, но и фотографии работ впечатляют: подвесные ковши-ополаскиватели, диковинные крючки для одежды, светильники, защита для выключателя… Кстати, о ней хочется сказать подробнее. Представьте себе в одной из саун у друзей вы видите на стене симпатичную фигурку рыбы на стене, подвешенную головой вниз. У рыбы распахнута пасть, а там спрятан выключатель. Рыба не только украшает интерьер, но и оберегает кнопку от лишних брызг.

Заказов в свое время у Льва Михайловича было множество. И даже в непростые времена, когда за некоторые заказы мастер брал не деньгами, а продуктами. 

- Надо было как-то зарабатывать, семью кормить, - словно бы оправдываясь, говорит мой собеседник. - В иной год ложки расходились по очень хорошей цене и пользовались спросом. Потом брать рукотворные изделия перестали, с работой стало сложно, перебивался заработками – резал наличники, киоты, резные ворота, сени, карнизы под занавески в дачные дома…

Гостеприимным был дом Лебедевых в те годы. Полюбоваться на работу резчика и заказ сделать приезжали не только шуяне, но и гости дальние – известная актриса Лидия Федосеева-Шукшина в гостях была, иностранных журналистов приезжало немало, и немцы, и венгры к Льву Михайловичу обращались. И он с удовольствием творил. Из заказов, которыми особенно гордится, – прялка, шахматная доска размером со стол с резными расписными фигурками в виде солдатов, резной буфет-горка, макет кремля для шуйского краеведческого музея.
Как ни упрашивала я хозяина, а экскурсию в свою мастерскую он провести отказался – говорит, стесняюсь, творческий бардак у меня там. Оно и понятно, у одаренных людей такое случается. Но что удивительно, для обычного человека – это хаотично разбросанные вещи и инструменты, которые хочется разложить по полочкам… А для творческого — все под рукой и на своем месте – убери, и потеряется художник, занервничает.
Но практически все домашнее пространство, сени Льва Михайловича подчинены его увлечению – если не изделие, то заготовка… И все такое теплое, уютное, что покидать эту резную деревянную сказку не хочется. Тем не менее времени у нас немного, водитель наш поглядывает на часы, собираемся обратно, проходим мимо резных дверей с филином, который уже и смотрит не так сурово, как при первой встрече, мимо деревянного журнального столика, мимо масок, провожающих нас своими застывшими взглядами, оборачиваемся на расписных солдатиков под крышей дома и машем рукой хозяину…
До свидания Мастер, даст Бог, еще свидимся, узнаем о новых сказочных ложках, резных расписных лошадях и старинных отреставрированных горках-буфетах. А с брендом ложечным идея-то неплохая, вы не находите?